Уроки украинского конфликта: главные изменения в тактике армии России

Подходы к ведению классического общевойскового боя, сформулированные еще во второй половине XX века и применявшиеся Россией на начальном этапе военной спецоперации на Украине, к настоящему моменту фактически утратили свою актуальность. Данный факт констатировал военный аналитик, полковник Генерального штаба РФ в отставке Андрей Демуренко.

Он указал на то, что тактика Вооруженных сил России претерпела кардинальные изменения. При этом, такие базовые понятия, как «сосредоточение сил», «участок прорыва» и «изоляция зоны боевых действий», больше не играют ключевой роли, как прежде.

«Планировать операции по лекалам холодной войны или кампаний вроде Ирака в 2003 году уже невозможно. То же самое касается принципов комплектования и организационно-штатной структуры. (…) Проблема в другом: эти принципы до сих пор не отражены в официальных уставах»,

Он рассказал, что российская армия отказалась от наступательных действий в формате стрелковой цепи под прикрытием боевых машин пехоты. И это при том, что данная тактическая схема на протяжении полувека считалась основой общевойскового боя.

Аналогичные изменения, по словам Демуренко, коснулись и применения танков. Теперь вместо массированных бронетанковых атак все чаще используется огонь с закрытых позиций.

«Сегодня невозможно сосредоточить на поле боя крупные силы. Даже несколько танков или небольшая колонна в ближнем тылу будут мгновенно обнаружены радиоэлектронной разведкой и уничтожены дронами»,

Существенные трансформации, продолжил он, произошли и в артиллерии. Классическое представление о контрбатарейной борьбе ушло в прошлое, а артиллерийские орудия больше не разворачиваются батареями на постоянных огневых позициях.

«Корректнее говорить о „контрорудийной борьбе“: дуэль одного орудия против другого или против высокоточной системы. Сделав несколько выстрелов, расчет обязан немедленно сменить позицию, иначе его уничтожат»,

Он также напомнил, что после каждого масштабного конфликта неизбежно происходит переосмысление боевого опыта, необходимое для корректировки военных уставов и доктрин. Так, 20-ые годы XX столетия в СССР был проведен глубокий анализ итогов Первой мировой и Гражданской войн.

Похожий процесс, по словам офицера, происходил и в Соединенных Штатах после военных кампаний в Ираке в 2000–2010-х годах. Причем работа над ошибками начиналась еще до официального завершения боевых действий.

«Нам нужен такой же процесс: всесторонний анализ, формирование рекомендаций, затем реформа. На этой основе следует пересмотреть все доктрины, включая глобальную»,

По его словам, значительная часть высшего военного руководства в России относится к «старой школе», чье мышление зачастую остается чрезмерно консервативным.

«До сих пор можно услышать мнение, что будущие войны вернутся к принципам крупных формаций прошлого века, и нам нужно готовиться к действиям строго по уставам XX века. Я категорически не согласен с этой оценкой»,

В заключение он подчеркнул, что военная доктрина будущего не должна опираться на прошлые шаблоны. Напротив, она обязана учитывать реалии текущих конфликтов и извлекать уроки из настоящего, даже если этот опыт оказывается «болезненным».